Математики из Вермонтского университета проанализировали тексты популярных английских песен (Adele, Radiohead и Lana del Ray) и пришли к выводу, что эти песни - одна из самых депрессивных литературных форм в мире. "Даже хуже, чем русская литература, - с ужасом говорят авторы статьи, - литература, которая создала такие весёленькие произведения, как «Анна Каренина» и «Преступление и наказание»! Хуже английских песен - только китайская литература и субтитры к корейским фильмам, полным насилия и готичности."
Дальше там, по-моему, неинтересно, потому что они оценивали степень не-депрессивности текста по методу Полианны, советовавшей во всём искать, чему бы порадоваться, - то есть попросту считали частотность употребления "счастливых слов". Как будто люди не могут наслаждаться хорошо написанными грустными книжками, не получают удовольствия от узнавания себя или от рифм-ритма-музыки. Да даже от закрытия гештальта и то больше радости - вот Канеман рассказывает, что человек испытывает удовольствие при прочтении когерентной (связанной общей ассоциацией) тройки слов; то есть тройка "соль-глубина-пена" делает человека счастливым, потому что в его сознании она сразу связывается словом "море", а тройки, в которых такую связь найти трудно, раздражают.
Если, тем не менее, после этого дисклеймера вы хотите увидеть рейтинг деперессивности - то вот он для разных языков и источников; самыми бодрячками оказались испанцы. Русские же в кино веселее, чем в книжках, а оптимистичнее всего они в твиттере, где, видимо, наступает полная нирвана и раскрепощение. Ну а в целом, говорят, язык - вещь позитивная; "слов счастья" везде больше, чем неприятных; даже в "Преступлении и наказании" (дался им этот Достоевский) "язык преимущественно положительный, и только под конец скатывается к очень низкой точке"; то ли дело "Граф Монте Кристо", который начинается за упокой, зато кончается за здравие. /Перевод везде мой и слегка предвзятый:)/.
А вообще и про депрессивность, и про Достоевского гораздо интереснее интервью Виктора Голышева. Я приведу только одну цитату, бросившуюся мне в глаза из-за контраста с давно знакомой фразой Искандера:
Голышев:
Воистину,поэт в России - больше, чем на литературу в России возлагают все надежды, от определения натуральных чисел до лечения простуды; стоит ли удивляться, что российские политики списывают у Орвелла. Впрочем, про простуду не только русские - привет от Катулла: "От речей Сестия у меня простуда!"
Но читать стоит всё интервью. Виктор Голышев рассказывает, как ему совесть не позволила перевести Big Brother; как однажды он пытался выпрямить Льва Толстого; почему американские южане изъясняются более пышно, чем северяне; что можно, а чего нельзя делать с "попсой" и с Фолкнером; откуда черпать вдохновение при переводе на русский новояза; почему бо́льшая часть хороших книжек - про неприятности; сколько метров должно быть до собеседника; как исправить неудачную фразу, прочитав её с еврейской интонацией, и много чего ещё. Правда, заканчивает интервью занудно-морализаторски.Почти как Достоевский.
Дальше там, по-моему, неинтересно, потому что они оценивали степень не-депрессивности текста по методу Полианны, советовавшей во всём искать, чему бы порадоваться, - то есть попросту считали частотность употребления "счастливых слов". Как будто люди не могут наслаждаться хорошо написанными грустными книжками, не получают удовольствия от узнавания себя или от рифм-ритма-музыки. Да даже от закрытия гештальта и то больше радости - вот Канеман рассказывает, что человек испытывает удовольствие при прочтении когерентной (связанной общей ассоциацией) тройки слов; то есть тройка "соль-глубина-пена" делает человека счастливым, потому что в его сознании она сразу связывается словом "море", а тройки, в которых такую связь найти трудно, раздражают.
Если, тем не менее, после этого дисклеймера вы хотите увидеть рейтинг деперессивности - то вот он для разных языков и источников; самыми бодрячками оказались испанцы. Русские же в кино веселее, чем в книжках, а оптимистичнее всего они в твиттере, где, видимо, наступает полная нирвана и раскрепощение. Ну а в целом, говорят, язык - вещь позитивная; "слов счастья" везде больше, чем неприятных; даже в "Преступлении и наказании" (дался им этот Достоевский) "язык преимущественно положительный, и только под конец скатывается к очень низкой точке"; то ли дело "Граф Монте Кристо", который начинается за упокой, зато кончается за здравие. /Перевод везде мой и слегка предвзятый:)/.
А вообще и про депрессивность, и про Достоевского гораздо интереснее интервью Виктора Голышева. Я приведу только одну цитату, бросившуюся мне в глаза из-за контраста с давно знакомой фразой Искандера:
Голышев:
Достоевский на меня очень сильно действует, но я этого действия не хочу. У меня внутри слишком чувствительное пространство. Я пару раз читал Достоевского — и заболевал простудой...
Искандер:Сознательно или бессознательно настоящий художник создает вторую действительность, помогающую нам выжить в первой. Я думаю, более всего это удавалось Пушкину. По-моему, "Мороз и солнце день чудесный" не только прекрасные стихи, но и средство от простуды...
Воистину,
Но читать стоит всё интервью. Виктор Голышев рассказывает, как ему совесть не позволила перевести Big Brother; как однажды он пытался выпрямить Льва Толстого; почему американские южане изъясняются более пышно, чем северяне; что можно, а чего нельзя делать с "попсой" и с Фолкнером; откуда черпать вдохновение при переводе на русский новояза; почему бо́льшая часть хороших книжек - про неприятности; сколько метров должно быть до собеседника; как исправить неудачную фразу, прочитав её с еврейской интонацией, и много чего ещё. Правда, заканчивает интервью занудно-морализаторски.
no subject
Date: 2015-03-04 12:26 am (UTC)no subject
Date: 2015-03-04 06:04 am (UTC)no subject
Date: 2015-03-04 07:01 pm (UTC)no subject
Date: 2015-03-05 02:50 am (UTC)Но Голышев, по-моему, говорит, что когда любую фразу (не обязательно Сэлинджера) читаешь с еврейской интонацией, все нелепые места проступают особенно явно. Я как раз подумала - а что, если не Сэлинджера, а кого-нибудь воспринимающего себя особенно серьёзно - Толстого, например, или Данте?
Знаешь, кстати, что русский театр начался вовсе не с вешалки, а с пуримшпиля?
no subject
Date: 2015-03-05 03:52 am (UTC)no subject
Date: 2015-03-05 03:55 am (UTC)no subject
Date: 2015-07-05 10:10 am (UTC)Что же вы, известный анекдот о том, как принимали еврея в компартию, так-таки и не слышали?
Там же вся соль в том, что абсолютно любая фраза, сказанная с еврейской интонацией, немедленно обнаруживает внутреннюю абсурдность...
Даже первая строка гимна Советского Союза :)
no subject
Date: 2015-07-05 10:51 am (UTC)А Голышев, конечно, именно это и говорит, я вроде так и пересказала. Он, наверно, анекдотом и руководствовался:)
no subject
Date: 2015-07-07 11:27 am (UTC)Рабинович не хочет (ему жена когда еще сказала, мол, вечно он не в то вступит), ну, не хочет, - но, конечно, молчит.
И вот комиссия, Рабиновичу задают вопрос по истории партии, - Рабинович не знает, задают вопрос о текучке дня, - Рабинович не знает, перспективы развития...
- Рабинович, давайте вы нам хотя бы первый куплет гимна СССР зачитаете - и свободны.
Рабинович прокашлялся.
- Союз Неррушимый? Ррреспублик Свободных?! Сплотила Навеки?.. Великая Гусь???...
- Идите отсюда немедленно, пока нас всех тут не посадили!
А вообще вы правы с Голышевым, наверное. Потому что, к примеру, Квадрат гипотенузы? Равен сумме? Квадратов катетов? - не работает )))
С другой стороны, мне трудно представить себе любое гуманитарное высказывание, которое невозможно Рабиновичем обстебать.
Звездное небо? Над головой? Нравственный закон? Внутри нас?
Умора, и только...
no subject
Date: 2015-07-07 11:39 am (UTC)Про союз нерушимый хорошо, у меня вот тоже было (в середине моего центона).
И почему "даже"? Гимн Советского Союза таки абсурден, учитывая, как этот дружный союз делался и чем стал.
no subject
Date: 2015-07-07 11:56 am (UTC)Примерно как "Марь Иванна повела детей на прогулку".
Это если эпитеты убрать. "Союз сплотила Русь".
А эпитеты даны для поэтического усиления.
Если верить в то, что союз нерушим, сплочен великой Русью, а республики в нем все равно свободны (имеют автономное управление, а формально так и было), то никакого конфликта смыслов нет.
no subject
Date: 2015-07-07 12:32 pm (UTC)no subject
Date: 2015-07-24 10:23 am (UTC)no subject
Date: 2015-07-24 05:58 pm (UTC)Окружающие, вроде, тоже. "I call it an attempt at satire, because if he was successful you would have seen his point directly."
Я думаю, для того, чтобы понимать юмор, надо иметь опыт погружения в среду, которая его порождает. После моего эпического посещения Петербурга Достоевский открылся мне как *непревзойденный комик. Правда, не в стиле английских друзей, читавших "Обломова" и "Жюстину", наверное.
*именно потому, что рядом с ним мне некого поставить. другого такого просто нет.
no subject
Date: 2015-03-05 02:53 am (UTC)no subject
Date: 2015-03-05 03:48 am (UTC)