Бремя белых

Экскурсовод в Ботаническом саду Сан-Франциско рассказывала о различии между японским и европейским садами. Японцы, сказала она, стараются во всем повторять природу, поэтому в их садах всегда "естественные" извилистые дорожки, асимметрично расположенные деревья, непрямые линии прудов (с этим можно поспорить. Повторять - да, но скорее имитировать; на настоящее это только похоже - всё миниатюрное, игрушечное, и карликовые деревья, и сады камней - всё это модели природы, подделки под неё. Ну да ладно). А мы, европейцы, - мы "чувствуем себя хорошо с порядком", нам "нужно всё контролировать", поэтому сады у нас такие регулярные, явно рукотворные, линии правильные, каждый цветочек слева уравновешен таким же справа. Всё это она говорила с явным осуждением, даже с завистью. Я уже не в первый раз встречаю это подобострастное отношение к восточной философии (что бы под ней ни понималось) как к чему-то более сублимированному и потому недоступному нашему пониманию. Как будто придуманный западом гуманизм уже ничего не значит оттого, что он (в последнее время) относительно понятен и рационален.

(Я знаю о Японии очень мало - Акутагава, ветка сакуры, хокку, Куросава, Йоситоси, японская борьба и еще немного всякого, про что я не уверена, что оно не кич. Наверно, главное, что я знаю - что восточной философии мне понять не дано, "East is East, and West is West, and never the twain shall meet", "что мы знаем о лисе? – ничего, и то – не все". Да, не знаем, возможно даже из-за того, что японская философия нам чужда и недоступна, но почему это значит, что она лучше?)

Reflections

К предыдущему посту.
Та же экскурсовод сказала, что это очень японское - смотреть не на сам предмет, а на его отражение (в японском садике moon-viewing осуществляют, глядя не на луну, а на её отражение в озере; и по традиции созерцать луну полагается с лодок посреди озера).

Да, в японской литературе и живописи часто смотрят не своими глазами, а через отражение - например, в рассказе Акутагавы "В чаще" (по нему снят фильм "Расемон") об убийстве говорят разные свидетели, и в японских картинах немало отражений. Но ведь то же самое - рассказ в рассказе - во множестве есть и в европейской литературе (Павич, Эко, Честертон; про аргентинского Борхеса я уж не говорю), и в европейской живописи (Терборх часто показывал лицо женщины только через её отражение в зеркале, или Веласкес, или Эшер), и в кино ("В прошлом году в Мариенбаде").

Вот скажите, - те, кто знает о лисе больше, - это, действительно, особенно по-японски - смотреть на вещи не прямо, а косвенно?
   
( если интересно, под катом история, изображенная Йоситоси на левой картинке, одной из серии "Сто аспектов луны" )