I wish I'd gone to see the Hatter instead

[nu57]

Недавно bravchick упомянул, что с человеком, который исходит из неправильных аксиом, но пользуется правильной логикой и общепринятым нормальным понятным нам способом рассуждений, можно разговаривать, - в отличие от такого, у которого сама логика принципиально отличается (или отсутствует). Оказывается, это почти буквально то, что писал Джон Локк о разнице между сумасшедшим и идиотом. "The one who reasons correctly from erroneous premises" ("правильно развивает ошибочные постулаты") - определение, данное Локком безумцу: "Madmen...do not appear to me to have lost the faculty of reasoning; but having joined together some ideas very wrongly, they mistake them for truths, and they err as men do that argue right from wrong principles... Herein seems to lie the difference between idiots and madmen, that madmen put wrong ideas together, and so make wrong propositions, but argue and reason right from them; but idiots make very few or no propositions, and reason scarce at all."

Что ж, с сумасшедшими, действительно, гораздо легче разговаривать, чем с идиотами. Во всяком случае, многим из нас.

Comments

[pisma-lane.livejournal.com]

Согласна на все сто

[nu57.livejournal.com]

Мне кажется, сумасшедшим можно быть многими разными способами (опять этот Толстой!), Вам это, конечно, известно гораздо лучше. Но да, с сумасшедшими такого сорта разговаривать и спорить легче сами такие.

[nu57.livejournal.com]

Ещё о похожем - Честертон, "Драконова бабушка":

«Сказка говорит о том, что делает здоровый человек в краю чудес; современный роман — о том, что делает безумец в мире скуки. В сказках мир свихнулся, но герой сохранил рассудок. Герой современного романа, свихнувшийся еще до первой строчки, страдает от жестокой рутины, от злой разумности мира. В прекрасном повествовании о драконовой бабушке, как и во всех сказках, само собой разумеется, что юноша, выходящий в путь, наделен всем, чем нужно, — что он смел, доверчив, разумен, почитает родителей, держит слово, помогает одним, бросает другим, «parcet subjectis et debellat...» (Щадит смиренных и крушит (надменных) (лат.). — Слова из «Энеиды» Вергилия (IV, 583)).

Приняв эти здравые и добрые свойства, автор, на радость себе и другим, воображает, что случится, если все вокруг покатится кувырком, солнце позеленеет, месяц посинеет, лошади обзаведутся лишней парой ног, а великаны — лишней головой. Но ваша модная литература ставит в центр безумие, и само безумие оказывается скучным.

Сумасшедший не дивится себе, он серьезен, на то он и безумец. Тот, кто считает себя вареным яйцом, дивится себе не больше, чем яйцу. Тот, кто считает себя кастрюлей, обычен, как кастрюля. Только здравомыслию ведома дикая поэзия безумия. Вот почему в старых мудрых сказках герой обычен, события — безумны. У вас безумен герой, а события обычны, так нестерпимо обычны!»