Entry tags:
навзрыд?
Давно хотела написать - вовсе не только плакать. Вместе с Пастернаком плачет дед, плачет баба плачет Бодлер ("Февраль, седой ворчун и враг всего живого, насвистывая марш зловещий похорон..."), плачет Бродский ("В феврале далеко до весны, ибо там, у него на пределе, бродит поле такой белизны, что темнеет в глазах у метели"), сетует Ходасевич ("Этот вечер, еще не весенний, но какой-то уже и не зимний... Что ж ты медлишь, весна?") и уныло ноет Маршак ("Дуют ветры в феврале, воют в трубах громко" - кто бы мог подумать?). Недолюбливает февраль и Быков ("Ять лёг спать тридцать первого января, а проснулся тринадцатого февраля — и, узнав о переходе на европейский счет времени, поймал себя на тайной радости. Если бы от каждого зимнего месяца отнимать половину, жизнь стала бы куда переносимее") - впрочем, ничего личного, "от каждого зимнего месяца". Северянин тоже не проявляет к февралю никакого почтения: "Февраль к Апрелю льнет фривольно, как фаворитка к королю. Апрель, смеясь самодовольно, щекочет нервы Февралю."
Зато у женщин с февралём, похоже, связаны совсем не худшие ассоциации. Цветаева:
Ты запрокидываешь голову —
Затем, что ты гордец и враль.
Какого спутника веселого
Привел мне нынешний февраль!
("А зачем же нам тоска-то, а весна уже близка так, а достать бы нам муската и разлить его в хрусталь! Я все раны залатаю, я растаю, пролетая, я дарю вам, золотая, восемнадцатый февраль", - откликается Щербаков, спасибо
caballo_marino за напоминание).
Ахматова:
Словно ангел, возмутивший воду,
Ты взглянул тогда в мое лицо,
Возвратил и силу и свободу,
А на память чуда взял кольцо.
Мой румянец жаркий и недужный
Стерла богомольная печаль.
Памятным мне будет месяц вьюжный,
Северный встревоженный февраль.
Татьяна Керстен:
В седую стужу февраля
мне б возвратиться вьюгой снежной,
многоголосо и мятежно
игрой метельной заправлять,
клубить прозрачные дымы,
взметать серебряные брызги,
огонь, что был из сердца изгнан,
вновь запалить, над бездной взмыв,
и снежнозмейною пургой
лететь во тьму с протяжным воем,
почуяв в сердце страсть и волю,
пьянящий звонкий непокой.
И не только у женщин.
Пушкин: "День счастья — третье февраля".
Бунин: "Он приехал в феврале – когда она уже совсем похоронила в себе всякую надежду увидать его хоть еще один раз в жизни. И как будто возвратилось все прежнее."
Да и тот же Быков: "... и страх, и снег, и толстые пальто, и снежные, и каменные бабы… Циклическая жизнь имеет то простое преимущество хотя бы (тому порукой круглая земля, коловращеньем схожая с Россией), что где-то начиная с февраля всё делается чуть переносимей." (Кстати - произведение другое, а прилагательное то же самое, что и в первой цитате; жизнь Быкову приходится переносить.)
И Волошин:
Когда февраль чернит бугор
И талый снег синеет в балке,
У нас в Крыму по склонам гор
Цветут весенние фиалки.
Они чудесно проросли
Меж влажных камней в снежных лапах,
И смешан с запахом земли
Стеблей зеленых тонкий запах.
И ваших писем лепестки
Так нежны, тонки и легки,
Так чем-то вещим сердцу жалки,
Как будто бьется, в них дыша,
Темно-лиловая душа
Февральской маленькой фиалки.
Так что - в погоню не за чернилами, а за фиалками!
Зато у женщин с февралём, похоже, связаны совсем не худшие ассоциации. Цветаева:
Ты запрокидываешь голову —
Затем, что ты гордец и враль.
Какого спутника веселого
Привел мне нынешний февраль!
("А зачем же нам тоска-то, а весна уже близка так, а достать бы нам муската и разлить его в хрусталь! Я все раны залатаю, я растаю, пролетая, я дарю вам, золотая, восемнадцатый февраль", - откликается Щербаков, спасибо
Ахматова:
Словно ангел, возмутивший воду,
Ты взглянул тогда в мое лицо,
Возвратил и силу и свободу,
А на память чуда взял кольцо.
Мой румянец жаркий и недужный
Стерла богомольная печаль.
Памятным мне будет месяц вьюжный,
Северный встревоженный февраль.
Татьяна Керстен:
В седую стужу февраля
мне б возвратиться вьюгой снежной,
многоголосо и мятежно
игрой метельной заправлять,
клубить прозрачные дымы,
взметать серебряные брызги,
огонь, что был из сердца изгнан,
вновь запалить, над бездной взмыв,
и снежнозмейною пургой
лететь во тьму с протяжным воем,
почуяв в сердце страсть и волю,
пьянящий звонкий непокой.
И не только у женщин.
Пушкин: "День счастья — третье февраля".
Бунин: "Он приехал в феврале – когда она уже совсем похоронила в себе всякую надежду увидать его хоть еще один раз в жизни. И как будто возвратилось все прежнее."
Да и тот же Быков: "... и страх, и снег, и толстые пальто, и снежные, и каменные бабы… Циклическая жизнь имеет то простое преимущество хотя бы (тому порукой круглая земля, коловращеньем схожая с Россией), что где-то начиная с февраля всё делается чуть переносимей." (Кстати - произведение другое, а прилагательное то же самое, что и в первой цитате; жизнь Быкову приходится переносить.)
И Волошин:
Когда февраль чернит бугор
И талый снег синеет в балке,
У нас в Крыму по склонам гор
Цветут весенние фиалки.
Они чудесно проросли
Меж влажных камней в снежных лапах,
И смешан с запахом земли
Стеблей зеленых тонкий запах.
И ваших писем лепестки
Так нежны, тонки и легки,
Так чем-то вещим сердцу жалки,
Как будто бьется, в них дыша,
Темно-лиловая душа
Февральской маленькой фиалки.
Так что - в погоню не за чернилами, а за фиалками!
Про февраль
no subject
no subject
В Израиле в феврале начинает цвести не as opposed to метели-дожди-ветры, а наоборот - потому, что, наконец, перестаёт быть жарко, и дожди начинаются.
no subject
С последней фразой позвольте не согласиться, по ощущениям и воспоминаниям в декабре-январе погода в среднем хуже.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
немцуЦветаевой хорошо, то (поэтому и)русскомуПастернаку смерть.no subject
я тоже недавно видела женское про любовь к февралю, удивилась
no subject
no subject
Ирина Ратушинская
Добрый вечер, февраль, — о, какие холодные руки!
Вы, наверно, озябли? постойте, я кофе смелю.
Синий плед и качалка.
И медленный привкус разлуки —
Что ещё остаётся отрекшемуся королю?
Расскажите мне, как там на улицах?
Прежний ли город?
Не боятся ли окна зажечь на кривых этажах?
Расскажите об их занавесках, об их разговорах,
И не тает ли снег,
И не страшно ли вам уезжать?
Я, конечно, приду на вокзал.
Но тогда, среди многих,
Задыхаясь, целуя и плача, едва прошепчу:
— До свиданья, февраль!
Мой любимый, счастливой дороги!
Дай вам Боже, чтоб эта дорога была по плечу.
что касается меня, я ненавижу зиму во всех ее проявлениях, ненавижу февраль - он самый холодный, и просто нет уже сил ждать весну
надо написать об этом в стихах, чтоб нарушить статистику :)
no subject
Ну так у вас же и так скоро кончится, а холодно - потому что не топят; когда огонь и качалка - другое дело.
А статистику чего нарушать - и так пока "за" всего 2ж:4м (вот придёт
no subject
Ну, а по существу вопроса Вы не одиноки: то, что все двадцать пять недель февраля на радость, известно давно.
no subject
Таки буду смеяться!
"А по существу вопроса" - неужели я только одного Щербакова забыла?
Кстати, а почему везде именно февраль и апрель сватают? Хотя нет, в "Двенадцати месяцах" январь и март... Но там тоже непонятно - почему январь - глубокий старик, а март - молодой?
no subject
Нет, конечно, но два других пессимистичны, и я не хотел Вас расстраивать:
И покуда шёпот струнный всё зовёт куда-то вдаль,
дольше срока, принц мой юный, не продлится твой февраль.
Вспыхнет утро, грянут грозы, льды сойдут, снега сойдут,
и твои ночные слёзы дневным садом прорастут.
Немцев жаль, голландцев, римлян жаль.
Круглый год в душе у них февраль.
Дышат грузно, смотрят грустно вдаль.
no subject
no subject
а вот почему плакать-то, уже написал классик
Выпил целую бутылочку чернил
...Опечалился несчастный Крокодил,
И слезу себе на брюхо уронил.
no subject
Выпиты чернила,
Не дрожат листы -
И от слов унылых,
Отдохнёшь и ты.
(Щербаков в соавторстве с Лермотовым и Гёте).
no subject
Чернила пить не разреша...
Февраль - не жарко ни шиша, (*)
Не лучше ль выпить нам ерша?
(*)-20 по Цельсию у нас
no subject
Подруга думы праздной,
Чернильница моя;
Мой век разнообразный
Тобой украсил я.
Как часто друг веселья
С тобою забывал
Условный час похмелья
И праздничный бокал...
И вообще -
Если душа родилась чернильной —
Что ей февральский холод могильный!
no subject
no subject
no subject
no subject
И опять февральской ночью долгою
Слышен вой, печален и уныл.
Это клин мороженных филологов
Полетел на дОбычу чернил.
(с